Саремаа - чудо остров!

Самый молодой филиал краеведческого музея — мельница-столбовка Ээму, которая находится на о. Муху в деревне Линнузе, примерно в километре от дамбы через Малый пролив. Мельницу, в которой теперь находится музей, на извечном местонахождении ее вблизи хутора Ээму, построил мухусец Юри Линг. Музей был открыт для посещения 17 мая 1980 г.

Предшественницей мельницы-столбовки была ручная мельница, которая позднее приводилась в движение водой, затем ветром. Первые сведения в Западной Европе о крылатых мельницах относятся к XII веку; в Ливонии они известны уже в 1330 году. Старейшим типом ветряка в Европе считается мельница-столбовка, которая строилась на высокой подставке. На территории Эстонии мельница-столбовка уже в XVII веке распространена в основном в западной части и на островах, поскольку в других местах их вытеснили большие и мощные голландские мельницы.

Если на большей территории Эстонии крестьяне должны были молоть зерно за определенную плату на помещичьих мельницах, то на островах и в Западной Эстонии большинство мельниц принадлежало крестьянам. В конце XVIII века на Сааремаа и Муху было около 400 мельниц, в 1862 году их было 844. Мельница принадлежала обычно одной семье, но часто их строили для двух или более хуторов. С чужих владелец мельницы брал осьмину: за молотьбу одного лофа — осьмину зерна.

Познакомимся по схеме со строением мельницы-столбовки. Корпус мельницы опирается на столб из дубовой или сосновой балки, вокруг которого мельницу можно поварачивать под ветер. Столб поддерживают горизонтальные рамные колоды и подпорки (их обычно восемь), вокруг которых выложена массивная подставка из плитняка или булыжника в виде усеченного конуса. На верхушке столба с помощью твердой круглой, придающей вращение цапфы прикреплен горизонтальный вал — дубовсе или сосновое бревно, на котором и ложится вся тяжесть мельницы. Мельницу поварачивали с помощью ворота, или хвоста — длинного бревна, закрепленного в преддверии.

Перекрытие делит мельницу на нижний и верхний ярус. Основная часть механизма для помола расположена наверху. Его приводит в движение вал, расположенный под крышей, на конец которого прикрепляются крылья ветряка. Для поимки ветра на крылья прикреплялись ставенки из тонких елечных досок, часть из которых, в зависимости от силы ветра, можно было добавлять или убирать. Позже (и в Ээму) вместо ставенок использовались полотяные паруса.

Вращение крыльев через большое зубчатое колесо передавалось на бегунок. В нижнем жернове, опирающемся на пол верхнего яруса, имеется отверстие, через которые проходит веретен, которым можно регулировать расстояние между жерновами и на котороый опирается бегунок. Чем мельче должен быть помол, тем меньше расстояние между жерновами.

Жернова тесались из булыжника, причем предпочтение отдавалось красному граниту. Нижний жернов должен был быть крепче, а бегунок мягче, поскольку «два твердых камня не дают хорошей муки». Слишком твердый камень быстро делается скользким, слишком мягкий же крошится. Для лучшего перемалывания зерен поверхность жерновов делелась неровной. Позже, для повышения производительности и охлаждения жерновов в них прорубались радиальные нарезки. Усердный мастер изготовлял жернова за шесть дней.

Зерно поднималось в мешках на верхний ярус и высыпалось в ковш, располагавшийся над жерновами, откуда оно по желобу или «башмаку» через отверстие в бегунке поступало в пространство между жерновами. Перемолотая мука поступала затем в кадку, где помещаются жернова, и оттуда через желоб пересыпалась в мучной ларь, расположенный на нижнем ярусе. В конце века этот ларь иногда снабжался ситом. Примерно в это же время стал применяться и пресс (тормоз) большого колеса для остановки мельницы. Раньше мельница останавливалась путем опускания  бегунка на нижний жернов.

Небольшие хуторские мельницы Западной Эстонии являются своеобразным явлением в крестьянской архитектуре, имеющим определенные параллели лишь в Скандинавии и Западной Финляндии. Хотя мельницы-столсовки почти утратили свою производственную значимость, они являются символом Сааремаа, украшающим его пейзаж, являются свидетелями упорного труда наших предков.

Марди Ристе — вездесуща. Лишь истина, что из двух ссорящихся не может быть виновным лишь один, ей неизвестна Мария Кейнаст (1884—1970) родом из Ныммкюла. Она часто посещала Ю. Смуула в Таллинне. Выразительность её живого характера пошла на пользу колоритности образа Марди Ристе. Грампластинки в экспозиции напоминают, что каждый может прослушать «Мухуские монологи» у себя дома.

Успех поздней поэзии Ю. Смуула опять связан с темой Муху и проливов. Многие стихотворения из сборников «Между небом и водой» (1959) и «Морские песни. Сын бури» (1961) известны в исполнении чтецов, многие — как песни Г. Эрнесакса. За простотой формы здесь кроется поэтическое восприятие повседневной жизни рыбаков. Картины моря всегда связаны с людьми, которых оно кормит.

Т.н. «последние стихотворения» были изданы в журнале «Лооминг» в 1971 году, однако написаны они были на два-три года раньше. Одно из них — «Последний корабь» — написано в Когува в 1968 году. Избранные сочинения Юхана Смуула и «Маленькая книга стихов» доносят и эти стихи до широкого круга читателей.

Когува был всегда освежающим источником для творчества Юхана Смуула. На всем своем жизненном пути он не раз возвращался в родные места — отдохнуть и набраться новых творческих сил и замыслов.

Наряду с плодотворной творческой деятельностью Ю. Смуул активно занимался и общественной работой. В 1944—1946 годы, работая журналистом, он стал профессиональным писателем. Начиная с 1953 года и вплоть до своей смерти 13 апреля 1971 года Юхан Смуул был председателем Союза писателей Эстонской ССР, с 1956 г. по 1958 г. членом ЦК КПЭ, с 1958 г. по 1966 г. — депутатом Верховного Совета СССР. Он награжден орденом «Знак Почета», орденами Трудового Красного Знамени и Ленина. Творчество Смуула принесло ему наряду с Ленинской премией (1961) Государственную премию в жанре поэзии (1952) и три премии Советской Эстонии (1949, 1950, 1959).

Туристы, посещающие Когува, наряду с ознакомлением с жизнью и творчеством Ю. Смуула, хотят послушать и крики чаек, и шум морского прибоя, побродить по шуршащим осенним листьям между каменными оградами, погулять по двору дома народного писателя, осмотреть его рабочую комнату и лодочный сарай. Надеемся, что наши гости и впредь будут чтить традиции этой деревни, где не ходят по покосам соседа, не переставляют чужие вещи в другое место (на материковом языке — в свой карман) и без позволения хозяев не ходят по их двору.

В 1951 году в журнале «Лооминг» стали появляться «Письма из деревни Сыгедате». Их следует рассматривать не только как очерки на когуваскую тему, но и как обобщение проблем, которые выдвигала будничная колхозная жизнь. В 1957 году вышли «Удивительные приключения мухумцев на празднике песни» — по определению самого автора, «довольно легкомысленная книга». Здесь впервые появляется Маре Штурман, образ которой во всей его выразительности дан в «Мухуских монологах». По форме это жанр повествования, который питают юмор и радость высказываний. Злободневные горестные мысли автор представляет, как умелый сатирик.

«Свой остров» Юхан Смуул взял с собой и в антарктический рейс в 1957 году. Привезенная оттуда и опубликованная в 1959 году «Ледовая книга» удостоена в 1961 году Ленинской премии в области публицистики. В этой книге «свой остров» становится символом жизненной опоры — у всякого человека должно быть что-то, связывающее его с жизнью, во имя чего стоит жить. Наряду с традиционными путевыми зарисовками в «Ледовой книге» дается глубокая социальная оценка повседневного труда советских исследователей Антарктики. Книга вызвала живой интерес. Автор получил от читателей сотни писем. В музее об этом рейсе среди прочего напоминают входившие в антрактическое снаряжение унты и шапка.

В том же литературном жанре написано «Японское море, декабрь». Как и «Ледовая книга», это произведение, кроме описания жизни и быта метеорологического исследовательского судна содержит многочисленные отступления, связанные с самыми различными проблемами современности.

Деятельности Ю. Смуула как публициста и общественного деятеля подводит итог публицистический сборник «Когда нет летной погоды».

Драматургическое творчество писателя начинается с либретто оперы «Берег бурь» (композитор Г. Эрнесакс) и пьесы «Атлантический океан». Написанная в 1959 году атеистическая пьеса «Леа» — художественно зрелая драма, в которой глубокая человечность главной героини — сектантки, раскрытая через трагические повороты личной и общественной жизни, создает сильный драматический эффект. Музей знакомит с материалами о постановках в Таллинне и Тарту. Успехом пользовалась постановка «Вдова полковника» (1965) в Эстонии, Латвии, Москве и других местах. Кроме проблем, связанных с новаторством, пьеса вызвала в печати также острую полемику по существу. «Вдова полковника» является грандиозным монологом главной героини — сатирическое обобщение о человеческой глупости и ограниченности.

Пьеса «Йыннь с острова Кихну — дикий капитан» с веселыми народными песнями появился в 1964 году и был поставлен в Таллинне, Тарту, Риге, Москве, Ленинграде, Киеве, Берлине и др. местах. Прототипом главного героя является родившийся в Кихну недипломированный капитан Энн Ууэтоа. Через образ Йыння дан ответ на вопрос, мучавший писателя, как исполнить долг быть человеком и оставаться им перед самим собой, среди людей и в противоборстве с судьбой. Посетитель музея увидит фотографии Энна Ууэтоа, его команды и корабля, постановки пьесы в Рижском драматическом театре им. А. Упитса, а также сценические эскизы этой постановки. Последняя пьеса Ю. Смуула «Жизнь пингвинов или До прихода лисиц» не имела особого успеха.

Прозаическое творчество Ю. Смуула заканчивают «Мухуские монологи» (1965, 1967). Они являются вечным памятником старым мухусцам. У рассказчиков монологов имеются даже свои прототипы, хотя народная поэзия здесь, в большинстве своем, исходит от многих повествователей. Михкель Шмуул из Сааду (1891-1977) работал на когуваских полях, строил Кундаскую цементную фабрику, был недипломированным капитаном маленького парусного судна. Первые уроки жизни дал ему отец, по профессии учитель. «Монологии Михкеля» — повествование умудренного жизненным опытом старика, взгляду которого на жизнь сопутствует всепонимающий юмор. В монологах Эрни больше остроты и горькой сатиры. Эрнст Тюйр из хутора Нука сам подтвердил, что все его мухуские рассказы соответствуют действительности. Правда, оценка виденного сказывается в отборе фактов и их толковании.

Познакомимся поближе с родиной Юхана Смуула — хутором Тоома. Жилой дом хутора Тоома — типичная жилая рига, которая состоит из риги и гумна, а также четырех камор, пристроенных к риге в разное время. Основная экспозиция музея размещается в бывшей риге. Эта часть жилого дома по желанию народного писателя была перестроена. На фотографиях можно увидеть ригу и печь в ней, какими они были в его детские годы. В первоначальном виде кроме хуторской мебели сохранилась и задняя камора, которая будет открыта для посетителей после реставрации. Угловую конату представляют посетителям как рабочую комнату писателя. Это помещение, позже перестроенное по его воле, принадлежало Юхану Смуулу со школьной поры. В расположенном за жилым домом сарае хранили крупные сельскохозяйственные орудия и солому.

Старейшие постройки хутора — амбары. Согласно преданию, амбар для зерна, построенный в 1812 году, перевезен с хутора Лаазу на деревянных катках. С амбаром соприкасаются построенная под навесом небольшая клеть — спальня шириной 1,2 м и беспотолочное помещение для хранения орудий труда, рядом с ним — погреб для рыбы и клеть для хранения молока.

С построенным в 1880 году вторым амбаром для зерна граничит т. н. подвал для соли. На крыше подвала расположены старые мухуские свадебные сундуки. Под одной крышей с этим погребом находится «клеть няни» — спальня мачехи первой жены Юри Шмуула Маре Метснийт; летом это помещение служило столовой. Обеденный стол в настоящее время экспонируется в соседнем помещении — каменном амбаре, который построил отец Юхана Смуула.

Летом еду для домочадцев и варево для скота готовили в летней кухне. Таким образом жилой дом оберегали от жары и от мух. Здесь же варили пиво. Перед летней кухней находится каменное корыто для чистки деревянной посуды.

Литературная экспозиция, расположенная в жилом доме Тоома, дает представление о жизни и деятельности Ю. Смуула. У родителей будущего народного писателя Юри (1863—1940) и Рууду Шмуул (1881—1969) родилось шестеро детей. Появившийся на свет 18 февраля 1922 года Йоханнес (Юхан) был в семье единственным сыном, предпоследним ребенком в семье; из его четырех сестер одна умерла в младенческом возрасте. В 1922 году на хуторе проживали еще две дочери и сын Юри Шмуула от первого брака и множество дальних родственников, так что в семье было 23 человека.

Школьные годы писатели начались в Пийри. В экспозиции представлена сшитая дома для Юхана школьная сумка и свидетельство об окончании 6-го класса с хорошими оценками. В школе Ю. Смуул писал хорошие сочинения, был умелым спорщиком на собраниях и готовился по настоятельной просьбе отца стать хорошим земледельцем. К 1936 году относится II премия просветительского общества «Тулевик», выданная Смуулу за выращивание овощей. Однако в Янедаском сельскохозяйственном училище будущему писателю пришлось учиться лишь полгода, так как он заболел воспалением желез и вынужден был после лечения вернуться домой.

Отцу в то время было 77 лет. Из поземельного акта 1914 года видно, что на хуторе Тоома было 65,08 десятин земли (1 десятина — 1,029 га). Из них 32,59 десятин составляли поросшие можжевельником пастбища, 16,96 десятин естественные покосы и 11,80 — пахотная земля. Юри Шмуул был первым в деревне, кто начал сеять на полях клевер и возить молоко на маслобойню. Делом всей его жизни была расчистка полей от камней. Он поднял свыше 5 гектаров целины. Мелиорация требовала наемной рабочей силы. Хутор должен был выплачивать долги еще и после войны, потому что каменистые поля упорно уничтожали вложенный в них капитал. На других хуторах подрабатывали ловлей рыбы, но в большой семье Тоома для этого недоставало мужской рабочей силы.

1941 год привел Юхана Смуула в Советский тыл. В газете запасного полка «Пунавязлане» («Красноармеец») 2 июня 19411 года было напечатано его стихотворение «Моя младшая сестра». В начале 1944 года Ю. Смуул был демобилизован по состоянию здоровья и приступил к работе в редакции газеты «Рахва Хяэл» в Ленинграде. Стихи военных и послевоенных лет собраны в сборниках «Суровая юность» и «Чтобы яблони цвели».

Поэмы Ю Смуула обогатили общую картину послевоенной эстонской поэзии. Наиболее важное место в эстонской поэзии того времени занимают поэмы «Я — комсомолец» и «Бригада парней из Ярвесуу».

В «Ледовой книге» Смуул размышляет:

«Те, кто растет среди можжевельников, орешников и валунов, рано или поздно переходят на прозу.»